Прошло три года с начала Евромайдана. Целых три года, а будто бы все началось только вчера. Будто бы то, что произошло — это страшный сон и если сильно зажмуриться, то еще все окажется не правдой. Но это не так.

Три года назад произошли события, которые изменили каждого из нас. Которые определили: готовы ли мы отстаивать правду и справедливость или мы прогибаемся под систему, предаем и подчиняемся.

Эти события я встретила в Крыму. И тогда я поняла цену людям, которые тогда гнобили нас за нашу позицию и волю к свободе, а сейчас активно поддерживают оккупацию и сотрудничают с оккупационными властями. Но обо всем по порядку.

Это было утро после Ялтинского Евромайдана, который мы организовали и провели вместе с друзьями. Уже вчера ребят начали запугивать в университете за их участие в акции. Скорее всего сегодня это должно произойти и со мной. Поэтому, несмотря на то, что я вчера заболела, я иду в университет. Просто я не могла не прийти, никак. Не прийти – это значит признать, что ты их боишься. А я не хочу никого бояться. Не сейчас. Не когда решается судьба моей страны. Поэтому я и пришла.

И вот началась пара. Мы все сидим за полукруглым столом, 17 человек, мой первый первый курс. Заходят 4 проректора: 3 женщины и мужчина. Похоже, что я не очень хорошая студентка, потому что я понятия не имею как кого зовут. Помню только некоторых. Они просят меня встать. В голове проскакивает ассоциация «встать, суд идет».  И после этого начинается самое настоящее судилище. Это длится 20 минут, самые кошмарные 20 минут в моей жизни, 20 минут про которые даже вспоминать больно. Меня обвиняют во всем на свете: говорят, что из-за меня закроют университет, все останутся без работы, студентам негде будет учиться, что из-за меня у ректора сердечный приступ и он умирает в больнице. И самое больное во всем этом, что каждый в аудитории смотрит на меня осуждающе. Это будто суд Линча. Ощущение, что сейчас мне закончат читать «обвинительный приговор» и поведут на расстрел. И вот последний вопрос от проректора Кот Тамары Алексеевной: «Ты хоть понимаешь, что ты наделала?».
Все ждут моего «покаяния». Я собираю последние силы и отвечаю, что я выполняла свой гражданский долг. На что мне дают самый прекрасный ответ: «с 8 утра до 5 вечера ты не гражданка Украины — ты студентка КГУ». Это звучит как какой полнейший абсурд для меня. Поэтому я говорю, что я всегда гражданка Украины.

«Покаяния» не произошло. Разочарованные «судьи» говорят, что я ничего не поняла и уходят из аудитории. Они ушли, но «суд» продолжился. Мне приходится выслушать еще и обвинительную речь от лектора, которая заканчивается фразой, что такие студенты как я позорят наш университет. Но это уже даже не обидно.

Самое жуткое происходит на перемене. Со мной бояться общаться все студенты моей группы. Моя лучшая подруга, с которой мы дружим с младенчества, отсаживается от меня. Я будто прокаженная. «Приговор» суда вступил в силу.

И в этот момент я понимаю цену свободе слова. Внутри меня все переворачивается. Мне становится противно от страха, который заполнил людей вокруг. Мне физически сложно с ними находится рядом. Я никогда, никогда не хочу стать такой. Я не хочу бояться говорить, что думаю, я не хочу бояться поддерживать людей, чьи идеи мне близки, я не хочу бояться выходить на улицу и заявлять о своей позиции по какому-то вопросу. Только что меня выкинули из общества, только потому, что я не побоялась выйти и сказать, что я против смены внешнеполитического курса, которую произвел наш президент. Я не сделала ничего противозаконного или аморального. Но меня унизили, отчитали, сегрегировали и мои однокурсники, мои друзья это поддержали своим молчанием, своим бездействием. Для них цена свободы слова оказалась не подъемной. А я поняла, что не смогу жить, если позволю ее у меня забрать.

В тот день я правда перестала бояться говорить. В тот день я выбрала остаться собой и идти до конца. Похоже, что именно тогда и началась моя настоящая жизнь. Трудная, сложная, с кучей вызовов, но зато настоящая и честная. Та, которую я хочу себе создать, а не та, которую мне навяжут «умные дядечки и тетечки», которые, на самом деле, просто очередные марионетки в руках вездесущей, «всегда правой» власти.

Сулялина Мария