Начиная с захвата Крыма Российской Федерацией и ее агрессии на Донбассе, эти события в Украине неоднократно анализируются на основе аналогии с событиями в Закавказье в 2008 году, в которых столкнулись интересы грузин, осетин, абхазов и России.

Пересечение интересов этих четырех сторон привело к вооруженному конфликту, в котором принимали участие вооруженные силы двух признанных международных субъектов Грузии и России. В связи с этим, эти события часто называют «российско-грузинской войной 2008 года», не упоминая при этом других участников событий – абхазов и осетин.

Аналогии довольно часто применяются как один из методов исследования, при котором на основе сходства объектов в одних признаках заключается вывод об их сходстве и в других признаках.

На данном этапе сложилось так, что аналогия стала одним из преобладающих методов в политической практике, применяемой к постсоветскому пространству. По каким именно причинам сложилось именно так, трудно ответить. Можно, конечно, это отнести к некомпетентности постсоветских политиков, но эту же практику часто применяют и западные политические популисты. Единственное, что помнится наверняка так это то, что российские власти стали навязывать косовские события как прецедент, тем самым внося в политическую практику искусственную аналогию для событий, сопровождающих распад СССР и Югославии.

Эта аналогия послужила поводом России вмешаться в события на южном Кавказе и укрепиться там, признав Абхазию и Южную Осетию.

Большая вероятность того, что события, начавшиеся в 2014 году, останутся в исторической памяти украинцев, как «российско-украинская война». Так они уже сейчас часто и трактуются многими СМИ и общественными лидерами. Опять-таки, можно догадываться о том, что послужило основной причиной для этого, но очевидно, что для вовлеченных в события людей, не обладающих соответствующими методологическими знаниями, события трактуются именно так, и наличие российской составляющей у многих вызывает аналогию с другими событиями, где эта составляющая присутствует.

В данном случае понятно, почему так происходит. Человек так устроен, что ищет выход из сложившихся неблагоприятных обстоятельств, инстинкт выживания требует этого и аналогия, использующая предыдущий свой или чужой опыт помогает смоделировать благоприятный выход из неблагоприятных обстоятельств. В нашем же случае происходит подмена, рассматривается не весь случай, а лишь одна из его составляющих, один эпизод почему-то воспринимается как сущность явления. И эта подмена может привести к неправильному моделированию выхода из ситуации.

Довольно часто игнорируется то, что в событиях в Закавказье присутствует большая доля перманентного этнического противостояния, ищущего своего завершения в политическом форматировании. Россия, как наследник имперской политики, использует межэтническую составляющую в своих корыстных целях. Если эти факторы не учитывать, то это может привести к тому, что России сможет навязать своё присутствие в Украине не как агрессию, против суверенного дружеского государства, а как российское вмешательство в межэтнический конфликт, который якобы существует в Украине между этническими русскими и этническими украинцами. Это конечно же не так, и как одно из подтверждений этому – состав добровольческих батальонов, в которых доля этнических русских не меньше этнических украинцев.

Далее, привнесение этнической составляющей в события, которые происходят в Украине с февраля 2014 года позволяют российскому политическому классу, к которому конечно же относится и сегодняшняя оппозиция режиму Путина в лице Навального и Ходорковского претендовать на проведение «честных референдумов» под эгидой ОБСЕ и после падения режима Путина.

Такое развитие событий конечно же не приемлемо ни сточки зрения здравого смысла, ни с точки зрения международного права, ни с точки зрения прав человека. Но оно станет возможным, если моделирование методов выхода из этой ситуации будет основано на ложных аналогиях.

И «первой ласточкой» такого неправильного моделирования был уже первоначальный текст закона «о временно оккупированной территории» Крыма, основанный на грузинском опыте. И только своевременному вмешательству правозащитников, которые основываются на стандартах прав человека и имеют представление о ситуации в Закавказье, удалось смягчить этот закон и не допустить применения ложной аналогии при его написании. И разговоры о блокаде Крыма и Донбасса так же из этого «опыта», из «аналогии» российского присутствия в Закавказье и в Украине.

И если позиция Грузии понятна, ей нужны территории так, как очевидно, что этническое противостояние не прекратится даже в случае отсутствия российского влияния на события, и осетин не удастся заставить невооружённым путем смириться с грузинским доминированием, тем более, что выросло уже два поколения, не знавшие грузинского управления, то абсолютно открыто взятый курс на экономическую и культурную блокаду Южной Осетии соответствует долговременным интересам Грузии. Чем быстрее ухудшатся условия жизни осетин, тем быстрее Грузия сможет контролировать эти территории. Надо отметить, что не только Грузия, но и Россия и руководство Южной Осетии не меньше чем Грузия, вкладывают в изоляцию от мира Южной Осетии.

Но вот для чего предпринимаются попытки ввести экономическую и иные виды блокада Донбасса и Крыма в тех формах, в которых мы наблюдаем, когда от этой блокады страдают не оккупанты и террористы, а население, часть из которого существует на грани гуманитарной катастрофы (районы Донбасса), для меня остается загадкой, но ненадолго. Вот тут действует прямая аналогия, и тогда мне становиться ясной политика украинского государства, оказывается ему тоже, как и Грузии не нужны люди, ему нужны территории. К моему сожалению, такой вывод получается, если сравнивать аналогичные действия властей Грузии и Украины, направленные на изоляцию населения, проживающего на неподконтрольных им территориях.

Надеюсь, что это методологическая ошибка в подходе к урегулированию ситуации в стране является лишь последствием моделирования, основанного на ложной аналогии, а не проявлением сущности Украинского государства, для которого важны территории, а не люди.

Если же руководство Украины и дальше будет считать, что судьба страны аналогична судьбе Грузии, то в последующем мы увидим попытку освобождения Донецка и Луганска, но не от оккупантов, а от людей, применяя по ним системы залпового огня «Град». Без сомнения, блестящий публицист, интеллектуал, писатель, смелый гражданский активист, один из моральных лидеров оппозиции режиму Путина в России Дмитрий Быков, интервьюируя экс-президента Грузии Михаила Саакашвили, интересовался у него, всё ли тот сделал для того, чтобы предотвратить вмешательство России в конфликт, звонил ли он Путину. Саакашвили в прекрасной демагогической манере, отвечая вопросом на вопрос, ушёл от прямого ответа и представил свои действия как вынужденные в тот момент. Удивительно, но блестящий публицист и интеллектуал не стал выяснять у экс-президента Грузии, для чего надо было обстреливать ночной Цхинвал из систем залпового огня «Град» (неизбирательное оружие) вместо того, чтобы блокировать всеми вооружёнными силами Грузии единственную дорогу, проходящую через Рокский тоннель, ведущую из России в Тбилиси через Южную Осетию. Почему надо было убивать спящих горожан и рисковать ими, а не уничтожать российскую танковую колону, если она действительно была. Не отрицая российские провокации, были ли методы экс-президента адекватны в случае обстрела части своей территории. Возможно, что политическая элита Украины сознательно продвигает эту аналогию, в расчёте на то, что ей, как и в случае с Саакашвили никто не будет задавать неудобных вопросов, когда она решит аналогичным способом освобождать Донбасс от оккупантов. В таком случае те, кто делает это сознательно, должны понимать, что аналогия будет точная и прямая тому, что стало с Саакашвили в собственной стране. Он там изгой, а Россия укрепилась в Закавказье.

Виссарион Асеев, аналитик Крымской правозащитной группы, правозащитник (Беслан, Россия)

Стаття підготовлена в рамках проекту “Громадськість протидіє інформаційній війні проти України”, що реалізується ЦГП “Альменда”.

Проект здійснено за підтримки Фонду сприяння демократії Посольства США в Україні. Погляди авторів не обов’язково збігаються з офіційною позицією уряду США.